«Чтобы плавать, надо плавать»

Курсант Максим Лукашев рассказывает о песнях под гитару, о воинской дисциплине, и стратегически важных решениях.

Думаю, никто не удивится тому факту, что жизнь военного расписана по минутам. Но тем интереснее читателю узнать следующее: герой нашего номера уделил интервью для «Руднянского голоса» целых полтора часа субботнего вечера. Максим ЛУКАШЕВ – курсант Военного института железнодорожных войск и военных сообщений, а также постоянный участник рубрики «Новый взгляд». На предложение пообщаться, он ответил кратко и точно: «Обстановка ясна, задачи понятны». Мы связались с Максимом по Skype, так как сейчас он находится в Петергофе.

– Максим, стать военным ты решил в детстве?
– Нет, это было не в детском садике и даже не в школе. Шел 10 класс, я оказался на распутье: куда мне пойти, где себя реализовать? Будем говорить объективно: главный критерий при выборе профессии – материальные блага. Чтобы иметь возможность жить нормальной жизнью, хорошо питаться, ездить отдыхать, нам нужны средства. Я остановился на трех направлениях: транспорт, строительство (мы ходим в крупные торговые центры, живем в красивых теплых домах, эта сфера всегда будет развиваться) и армия. Признаками любого государства являются язык, граница и армия, это очевидно. Для поступления была необходима физика, и я записался к репетитору. В апреле-мае 2014 года меня вызывали в военкомат и спросили, не хочу ли я попробовать себя в роли военного. Я ответил, что дисциплина и жизнь по приказу мне не подходит, но меня убедили, и я решил оставить это как запасной вариант. Собрал документы, прошел медкомиссию. Мне предоставили список учебных заведений Министерства обороны, я выбрал Военный институт железнодорожных войск и военных сообщений. Отправил документы и забыл. Начались экзамены, потом прошел выпускной. Числа 28 июня мне прислали повестку, где было сказано, что я стал кандидатом к поступлению в высшее военное учебное заведение и должен явиться 1 июля в Ленинградскую область для прохождения испытаний. Родственники сказали то же, что я услышал в военкомате: «Попробуй. Понравится – останешься, не понравится – уедешь».

– И ты решил рискнуть?
– Да. Мне выдали путевой лист, в военкомате выписали ВПД (воинский перевозочный документ, взамен которого на вокзале дают билет). Я по­думал: съезжу бесплатно в Петербург, посмотрю достопримечательности, погуляю и вернусь обратно. Приехал один, ничего не зная. База расположена чуть ли не на границе с Финляндией: дорога, лес и КПП (контрольно-пропускной пункт). На входе стояли два молодых лейтенанта (званий я тогда не знал). Они посмотрели документы, пропустили, дальше меня встретил курсант. Он довел до второго КПП. По дороге я его расспрашивал о том, сложно ли здесь учиться. Он меня обнадежил, взбодрил. К слову, когда я был в руднянском военкомате, мне сказали, что я буду проходить отбор две недели, потом вернусь и, если поступлю, на учебу отправлюсь в сентябре. Но у курсанта я решил на всякий случай уточнить и спросил, когда же меня отпустят домой. На что получил ответ: «Если поступишь, то в декабре». Вот так… От второго КПП до штаба меня вел второй курсант. Мы с ним разговорились по поводу моей специальности. На базе располагается три учебных заведения. Он посоветовал поступать на мостовика. Конкурс был 3 человека на место. Так я и определился. «Мостовик» – это обиходное название. Образовательная программа и направление подготовки называется «Применение подразделений по восстановлению и строительству искусственных сооружений на железных дорогах». А присваиваемая квалификация – инженер путей сообщения.

– Как отнеслись родные к такой новости?
– Из штаба я вышел расстроенный, позвонил домой, рассказал, что теперь меня увидят только через полгода. Родители отреагировали спокойно: «Раз ты там оказался, значит, так и нужно». И я остался здесь на 5 лет. Сейчас учусь на последнем курсе, уже написал первый раздел диплома.

– На какую тему пишешь диплом?
– «Восстановление железнодорожного моста через реку Ловать у станции Парфино, Октябрьская ЖД». По всей России есть объекты технического прикрытия. Предположим, во время войны, этот мост будет разрушен, поэтому мы заблаговременно имеем план его восстановления. Нужен анализ местных, гидрологических условий и много других данных. Некоторые искусственные сооружения закреплены за РЖД, некоторые – за железнодорожными войсками, есть и другие организации.

– Знаю, что в школе ты играл на гитаре и пел. Когда ты начал этим заниматься и продолжаешь ли сейчас?
– Однажды в детстве я посмотрел фильм: там парень во дворе играл на гитаре, вокруг него стояла целая толпа. Меня это зацепило, захотелось стать таким же. В музыкальную школу я поступил в 8 классе, за 4 года нужно было освоить семилетнюю программу. Мне сказали, что это возможно, но потом появилась новая нагрузка – репетиторы, подготовка к ЕГЭ, я расставил приоритеты и решил, что лучше стану хорошим профессионалом. Прокормят меня потом не песни. Я отложил в сторону творческое направление и дальше почти все время уделял учебе. Но гитара по сей день со мной: когда есть возможность, играю для души. А петь я начал с 1 класса. Думаю, главную роль сыграли гены: мама пела и выступала в свое время. Она меня привела в поселковый Дом культуры, там я получил основы вокала. Но самый большой вклад внесла Светлана Александровна Долгина. В институте я продолжаю петь и выступать. У нас образовался вокальный ансамбль «Настроение», мы выступали в Москве на Всеармейском конкурсе «Катюша». Часто поем на городских мероприятиях.

– Сложно ли учиться в военном институте?
– Учебная нагрузка по мере продвижения по курсам возрастает, это парадокс. Обычно говорят, что 2-3 года ты работаешь на зачетку, а потом она начинает работать на тебя. Нет. Нагрузка постоянно увеличивается. Но могу сказать, что становится интереснее учиться. На первых курсах преподают общенаучные дисциплины, а с третьего начинаются предметы по специальности, там уже все, что касается нашей профессии. У меня есть не только гражданские дисциплины, но еще и военные. Иногда и в наряды надо заступать, и курсовые писать – все перемежается.

– Как организован ваш день?
– Распорядок дня следующий. В 6:00 подъем. Сейчас я снимаю квартиру, но с первого по четвертый курс жил в общежитии казарменного типа. Представь себе длинный коридор, по обе стороны от него есть спальные помещения без дверей, в каждом спят по 8 курсантов. Мы встаем, переодеваемся в спортивную форму одежды и выходим на улицу на утреннюю физическую зарядку до 6:40. Разминаемся на плацу, бежим 3 км, затем идем в подразделение: там заправляем кровати, строимся, проверяем готовность к учебным занятиям: побритость, чистоту обуви, наличие конспектов. Затем выдвигаемся на завтрак, после проходят утренние тренажи по военным направленностям. В 8:30 развод, в 9:00 начинаются занятия. Все учебные корпуса находятся на территории института. Чтобы выйти за ее пределы, нужно взять увольнение. До обеда мы занимаемся три пары, каждая по полтора часа, между ними перерыв 15 минут, в течение которого можно перейти из одного корпуса в другой. После третьей пары – обед, потом может быть четвертая пара и 2-3 часа самостоятельной подготовки. В 18:00–18:30 мы возвращаемся в подразделение, ужинаем. С 19:30 до 21:00 у каждого есть личное время, после – вечерняя проверка и отбой.

– Тебя не возмущает, что у курсанта так мало свободного времени?
– На первом курсе очень возмущало, потому что его вообще не было, нас постоянно заставляли что-то делать: территорию убирать, подшивать воротнички. Сейчас времени уже больше. Я снимаю квартиру и ухожу из института с 7 вечера до 7 утра. В 7 утра я прихожу в штаб, отмечаюсь и начинаю день с утреннего осмотра.

– Что делают с курсантами, которые опаздывают на занятия?
– Опоздать невозможно, такого не бывает. Проспать не получится: за распорядок дня отвечает дежурный по роте, за всеми тотальный контроль. Все перемещения между мероприятиями распорядка дня проходят в составе подразделения. Вы утренний осмотр провели, потом спустились, вас всех построили, проверили, вы все вместе идете в столовую. Там вы поели, всех подняли, спустили вниз, построили, снова проверили, отвели в учебный корпус. Как-то у меня появился свободный день, и я оказался на паре в гражданском вузе. Я был очень удивлен! Студенты делают, что им заблагорассудится. Кто хочет чему-то научиться, сидит на первом ряду. Все остальные – едят, играют, слушают музыку, занимаются своими делами. У нас такое недопустимо: в аудиториях стоят видеокамеры, они предназначены для контроля над курсантами и преподавателями. Нам нельзя спать на занятиях, нельзя сидеть в телефонах. Пользоваться смартфонами вообще запрещено, можно только кнопочными. Но и эти «тапочки», как мы их называем, должны быть сданы, их выдают только в свободное время.

– Ты не разочарован в своем выборе? Есть ли конфликт между «хочу» и «надо»?
– Нет, не разочарован. И более того, если бы еще раз появилась возможность выбирать между поступлением в гражданский вуз и военный, я выбрал бы военный. Конечно, на первом курсе были моменты, когда хотелось все бросить. Поначалу сложно адаптироваться: раньше просыпался дома в своей кровати, все было твое личное, здесь же все общее – умывальное помещение, спальное… Но постепенно к этому привыкаешь.
Конфликта нет. Я знаю слово «надо». Всегда иду и делаю, понимая, что другого выхода нет.

– Уверен ли военный в завтрашнем дне?
– Абсолютно уверен. В будущем, куда бы меня ни распределили, я буду в выигрышном положении по сравнению со своими гражданскими однокурсниками. Работодатель не ждет их без опыта работы. Любой курсант после выпуска получает звание лейтенанта – это значит, что у него будет работа, стабильная зарплата, служебное жилье, он будет одет и обут.

– Любишь ли ты гулять по Санкт-Петербургу и есть ли на это время?
– Такого времени нет, но я люблю! Если появляется увольнение, хочется его потратить на сон и на еду. Сейчас, будучи на 5 курсе, я понимаю, что учусь в Петербурге последний год и уже пора бы посещать какие-то памятные места. Даже если едешь в город по делам – это всегда мини-экскурсия, ведь город очень красивый. Выходной день, когда можно брать увольнение, у нас один – воскресенье. На первом курсе в увольнения вообще никто не ходил. Но с каждым курсом легче и легче. Отличникам разрешается чуть больше вольностей. Пока что мое любимое место – съемная квартира. Но этот отпуск и следующий семестр планирую потратить на свое культурное развитие и посмотреть как можно больше.

– Поговорим о «Руднянском голосе». С чего все началось?
– Школьные сочинения мне не давались. Когда я учился классе в седьмом, к нам в школу приехала Анна Михалутина и предложила поучаствовать в конкурсе. Нужно было порассуждать на тему: «Город будущего». И я написал целую статью. Представил, что в Рудне появятся бассейн, новые производства, а все выпускники будут сначала учиться в больших городах, а потом возвращаться домой. И мы стали общаться с Анной по электронной почте, она присылала мне темы для заметок. К своим статьям я никогда не относился критично. Подход очень простой: что думаю, то и пишу. Мне дается тема, и первую мысль, которая приходит в голову, я фиксирую. Затем начинаю шлифовать: добавляю обороты, перечисления, знаки препинания. Как правило, сразу вижу общую картину. Если не могу ничего придумать, то пропускаю рубрику.
– Часто ли ты приезжаешь домой?
– Два раза в год: зимой и летом. Раньше оставался на весь отпуск, сейчас стараюсь приехать хотя бы на недельку, чтобы навестить родных, младшего брата. Всегда хочется возвращаться. В первую очередь для того, чтобы посмотреть, как изменился ты сам. Бывает, смотришь на какие-то вещи и понимаешь, что ты уже не тот, что был раньше. У тебя поменялись взгляды. Первый год дома было непривычно: просыпаешься сам, а не по команде «Курс, подъем!». Сейчас спокойно к этому отношусь. Такая жизнь.

– Для тебя стакан наполовину полон или пуст?
– Стакан наполовину пуст. Я пессимист и объясню, почему. Моя позиция такая: надо готовиться к худшему. Если случится худшее, ты уже к этому готов. Если случится лучшее – тогда замечательно.

– К чему стремишься в жизни и что для тебя самое главное?
– Стремлюсь, как любой нормальный человек, к средней зарплате: чтобы на все хватало. Хочу, чтобы была семья, была мудрая, добрая и прекрасная супруга, чтобы дети были умными и здоровыми. Обычные человеческие потребности. Самое главное в жизни – счастье и семья. Для меня это синонимы. С точки зрения биологии, человек живет, чтобы питаться и делиться, как любая клетка. С точки зрения социума, мы живем для счастья. Если счастья нет, тогда человек не живет, а существует. А источник счастья – это семья. Кто-то говорит, что счастье в деньгах, власти. Но сколько бы ни было у тебя денег и власти, без семьи счастлив не будешь. Сейчас главное отучиться, сохранить красный диплом, хорошо распределиться. Нужно, чтобы все стабилизировалось.

– Назови несколько правил жизни военного в повседневности.
– Первое: ложка дорога к обеду. Второе: чтобы плавать, надо плавать. Кто-то говорит: «Я хочу учиться». Но ведь нужно учиться, а не говорить о том, что ты хочешь и как тебе сложно. Ты возьми и сделай. Например, я вижу нерешаемую задачу. Одно дело говорить, что эта задача нерешаемая, а другое дело: я соберусь и начну решать. Один раз, второй, пока не получится. Нужно добиваться своих целей.

– Есть ли в твоей жизни место мечтательности и размышлениям о смысле жизни?
– Конечно, безусловно. Это свойственно всем творческим людям. Может быть, сейчас период уже более приземленный. Но все равно часто думаю о том, зачем мы живем. Я пришел к выводу, что для счастья, семьи, для самореализации. Если раньше я мечтал, то сейчас планирую и приступаю к действиям.

– У тебя есть свой конек?
– Предусмотрительность. Всегда нужно смотреть вперед. Если что-то не сделаешь, ты всегда должен видеть, к чему это приведет в будущем. И как это действие отразится на следующем. Получается целая цепочка. Думаю, это врожденное качество.

Беседовала Вероника Словохотова, студентка МГУ им. М.В. Ломоносова

Читайте также: