«Я живу, благодаря многим людям»

Денис Анатольевич Васильев, житель с. Понизовья, проходя срочную службу в армии двадцать лет назад, принимал участие в боевых действиях на Северном Кавказе. Был ранен, потерял ногу. Награжден орденом Мужества.

Последний бой

Последнее, что Денис услышал, прежде чем потерять сознание, – звук выдергиваемой из гранаты чеки и затем оглушительный взрыв, после которого острая обжигающая боль пронзила ногу.

Сослуживцы перетащили раненого в безопасное место, вкололи промедол, перевязали и продолжили отстреливаться.

В конце января после ночного марша полк оказался на направлении главного удара федеральных войск на подступах к площади Минутка, одной из площадей Грозного, которая была сильно укреплена и защищалась боевиками с особым упорством, являясь своеобразным символом «чеченского сопротивления» еще с первой войны. Именно поэтому самые кровопролитные бои шли в этом районе столицы Чеченской Республики.

Внезапной ночной атакой один из батальонов, в котором служил Денис, захватил высотные здания на площади и в течение нескольких суток, находясь в окружении, отбивался от разъяренных дерзкой операцией боевиков.

…К Денису, лежащему около стены вместе с убитыми и ранеными, сквозь туман забытья возвращалась память, и тогда он думал только об одном, чтобы ребята продержались до подхода подкрепления, чтобы не сдали позиции, иначе смерть или плен. Как же не хотелось умирать в 20 лет, которые он отметил пару недель назад – 7 января, а сегодня – 25 января, и до приказа об увольнении в запас остается 10 дней. Всего 10 дней! И вот этот бой. Как сказал комбат, это последний бой в их службе. «Ребята, держитесь! Господи, защити нас! Мама, помоги!» – просил мысленно парень.

 Мама Дениса умерла за два года до его призыва в армию. Они жили в рабочем городке под Санкт-Петербургом, где градообразующими были несколько промышленных предприятий. Когда при очередном профосмотре врачи обнаружили у матери онкологическое заболевание и посоветовали ей сменить место жительства на более экологически ей подходящее, она после недолгих поисков, по известной только ей причине, выбрала именно село Понизовье. Здесь купила домик и перевезла сюда сына и дочку – детей от разных отцов, надеясь, что поправится и все наладится. Но, увы, через несколько месяцев, в неполные сорок лет, женщина обрела свой последний приют на кладбище в чужом краю. Сестру забрал ее отец, а шестнадцатилетний Денис остался в Понизовье. Получал пенсию по потере кормильца и до армии подрабатывал на кирпичном заводе.

…Боль, как и бой, то утихала, то возвращалась снова. В минуты передышки к нему подходили ребята: «Живой? Вот-вот помощь придет! Держись!» Он держался.

В армию мирный, спокойный Денис пошел без высоких патриотических настроений. Как заведено, все служат, и он должен. После учебки, службу проходил в одной из частей, за полгода до окончания ее срока отправили в Чечню. Приказы не обсуждаются, да и за его спиной надежного тыла (влиятельных родственников) не наблюдалось. Одно хоть как-то утешало – день засчитывается за полтора. Если выживешь, конечно. Они до сегодняшнего дня выживали. Во многом благодаря комбату – майору Сергею Николаевичу Булавинцеву, который действительно был для этих девятнадцатилетних ребят «батяней-комбатом». Умный, мужественный, справедливый, имеющий богатый военный опыт, полученный в Афганистане и в первой чеченской кампании, он, как мог, берег солдат и все время был рядом с ними. «Хорошо, что я к нему попал», – не раз порадовался Денис, да и не только он.

…Через глазницы окон стал пробиваться рассвет. Ребята сказали, что им на помощь уже шла БМП – боевики подбили. Сейчас ждут вторую…

…Денис опять в мыслях вернулся к комбату, к недавнему бою за очередную высоту с нефтяной вышкой невдалеке. Выдвинулись ночью, без конкретных разведданных, и никто не знал точно, заминирована или нет территория, шли наугад. Чтобы себя не обнаружить, не вызвали поддержку артиллерии, вертушек. Фактор внезапности помог занять обозначенную высоту без потерь. Когда осмотрелись, поразило количество использованных шприцев; разномастная, но в большинстве своем натовская, форма на убитых боевиках. И особенно – спутниковый телефон: в те годы подобная связь с нашей стороны имелась только у командира полка, не ниже. Высоту они удерживали до прихода краснодарского ОМОНа, не сдали, приказ выполнили. За этот бой командному составу повысили звания, а рядовых солдат, в том числе и Дениса, представили к награждению медалью «За отвагу». Но это не радовало, не до наград и почестей было, все думали об одном, главном, – поскорее бы дембель и вернуться живыми домой. А сейчас, когда до дома остался шаг, он его не сделает, если опоздает подкрепление.

Уже вовсю наступал новый день. На­дежда сменилась отчаянием: по всему видно последний он, потому что при прорыве подбили и вторую БМП. Сильно болела нога, январский холод пробирал до костей.

К обеду наконец замкнутое почти сутки кольцо разорвали бойцы внутренних войск. Положили на БМП сначала убитых сослуживцев Васильева, на них – его, раненого. Довезли до полевого госпиталя, потом – Моздок. Тяжелораненых отправили самолетом в С.-Петербург.

Ампутация

Началась борьба за спасение ноги. То, что ее надо ампутировать, у врачей не вызывало никаких сомнений. Вопрос стоял в другом: отрезать до или выше колена. В госпитале работали не просто профессионалы, но люди сострадательные, пропустившие через свои сердца немало трагедий. Решили все же бороться за сохранение коленного сустава и вышли в этой борьбе победителями. Проснувшись после наркоза, и оценив всю ситуацию, Денис расстроился: «Что теперь делать? Как жить?».

Но другая мысль тут же перебила первую: «Главное, живой. Справлюсь как-нибудь. Не один, кругом люди».

Жизненные весы всегда держат равновесие, просто мы на это не обращаем внимания. Рядом с равнодушными всегда есть сопереживающие, рядом с подлецами оказываются порядочные люди. Денис не раз в этом убеждался за 20 лет, прошедших после его второго дня рождения. Почти год пролежал в госпитале: перенес несколько операций, учился ходить на протезе сначала с помощью костылей, потом с тростью, и, наконец, наступил день выписки. До сих пор Денис добрым словом вспоминает петербургских врачей, спасших его колено, выхаживавших его, не дававших падать духом.

Командиры: отчим и отец

Первым делом поехал в часть, чтобы забрать документы об увольнении в запас. Командир части вдруг заартачился, заявив, что Васильев еще несколько дней не дослужил и увольнять его не будет, пусть придет завтра. Денис понял, что от него ждут мзду, потому что командир в первую очередь поинтересовался не здоровьем хромого военнослужащего, а получил ли он «боевые». Денис принципиально решил ответить терпением на эту наглость и молча вышел из кабинета, чтобы ждать завтра. Но оно наступило сегодня в лице как из-под земли появившегося комбата Булавинцева, приехавшего в часть набирать новых солдат на боевые позиции.

 – Здорово, боец. Куда путь держишь?

Они, обрадовавшись встрече, обнялись. Денис рассказал о сложившейся ситуации. Желваки заходили на загорелом лице комбата. Коротко бросив: «Пошли», он первым направился к кабинету командира части.

Со всего маху грохнув по столу кулаком, он, матерясь, возмущенно крикнул: «Ты что творишь? Он чудом выжил у меня при штурме на площади Минутка, стал безногим инвалидом, чтобы теперь на гражданке над ним издевались?» Взгляд комбата не сулил ничего хорошего, и документы были подписаны без лишних слов за минуту.

Выйдя на улицу, комбат, сопровождавший его прапорщик и Денис направились в ближайшее кафе, посидели, поговорили, вспомнили боевых товарищей, не чокаясь, выпили за погибших и, простившись, разъехались по своим сторонам. Больше Денису не пришлось свидеться с комбатом Булавинцевым, но память цепко хранит все, что связано с этим человеком, настоящим отцом-командиром.

Из госпиталя – в госпиталь

С возвращением домой мытарства Васильева не закончились. Сначала комиссия никак не могла определиться с группой инвалидности: один врач настаивал на третьей, другой – на второй, аргументируя, что парень только из госпиталя, он еще толком ходить не может, какая работа. И убедил: остановились на нерабочей.

А через два месяца воспалилась кость под протезом и начались мучения и от боли, и от поездок из одного лечебного учреждения в другое. Областная больница отправила в военный госпиталь, где врачи честно сказали, что их опыт по минно-взрывным ранениям не велик, и надо ехать в Санкт-Петербург, где его оперировали, а там не приняли, потому что он уже не военнослужащий, а гражданский человек. Помогли друзья, с кем лечился вместе, бывшие «афганцы» и те, кто воевал на территории Чечни. Определили в госпиталь для блокадников. Старенькая доктор, оперировавшая еще в блокадном Ленинграде, успокоила Дениса, пообещав сама сделать операцию, после которой нога не будет его больше беспокоить. Так оно и случилось. После той операции Денис только ежегодно проходит курс поддерживающего лечения в госпитале для ветеранов боевых действий в горячих точках.

Как родные

Друзья уговорили Дениса остаться после лечения в С.-Петербурге, чтобы посмотреть, как поведет себя оперированная нога дальше. Нашли ему работу охранником на небольшом предприятии, а когда оно закрылось, пристроили помощником при одном из храмов. Здесь помогала и Евгения Герасимовна Сигова. Они познакомились, когда Денис после ранения лежал в госпитале. Она по профессии адвокат и приходила в палату к таким же раненым военнослужащим, оказывая юридическую помощь. А так как Денис лечился не один месяц, а Евгения Герасимовна навещала своих подопечных регулярно, то и обратила внимание, что раненого никто не навещает. Напрямую спросила, почему? И в ответ услышала: «Некому меня проведывать». Разговорились, нашли общие темы. Незадолго до этой встречи супруги Сиговы  потеряли взрослую дочь, почти ровесницу Дениса, и всю свою заботу направили на парня, поддерживая его и делом, и словом в непростые минуты. Они до сих не прерывают с ним связь. Евгения Герасимовна постоянно звонит, интересуется делами, поздравляет с праздниками и шлет ему подарки. За двадцать лет общения эти люди стали Денису родными.

Возвращение домой

Хоть в С.-Петербурге Денис всегда мог рассчитывать на их помощь, как и на помощь боевых товарищей, чувствуя локоть друга, чувствовать свою защищенность, но душа его рвалась в Понизовье, с которым теперь связывала могила самого родного человека. Его, не тяготящегося одиночеством, склонного к размеренной, спокойной жизни, вполне устраивал тихий небольшой поселок с речкой, который он полюбил всем сердцем.

Дом, купленный матерью, разобрали, пока он служил в армии да залечивал раны. Еще в первый год службы бывшая Глава Понизовского поселения А.М. Бикашова с помощью военкомата добилась, чтобы Васильева отпустили в отпуск и он смог договориться с кем-нибудь о присмотре за жильем. Но Денис так и не нашел желающих караулить и гонять местных мародеров, и случилось то, что случилось.

Когда он вернулся совсем, та же Анна Михайловна помогла ему устроиться в квартире дома бывшего льнозавода, где он и живет сейчас. Не все просто в его жизни, не все однозначно. Но он живет так, как складывается, никого не обременяя своими заботами-хлопотами. На работу устроиться здоровому человеку непросто, что говорить об инвалиде. Все лето рыбачит на речке: плавно текущая вода приносит умиротворение душе, а улов – пищу себе и шести котам, нашедшим приют в его доме и дающим хозяину возможность заботы о ком-то. Получает, по его словам, неплохую пенсию. Запросы его более чем скромные. Поэтому до последнего времени на все хватало.

Но случились непредвиденные обстоятельства. Сам просить о чем-то Васильев, хоть и 41 год за плечами, стесняется. Да и не хочет создавать лишних неприятностей и себе и другим («Начнут отвечать, что выполнить мою просьбу невозможно по закону, вспылю: кто думал о законе, когда меня и таких, как я, 19-летних пацанов, на войну отправлял? Только хуже сделаю»). Обратились за него другие за помощью к депутату областной Думы А.В. Моргунову. Андрей Викторович приезжал к Васильевну, они обговаривали проблемные вопросы. Самый главный из них – свое жилье, вернее, возможность получить сертификат на его приобретение в селе Понизовье. Действительно, не все так просто в этом вопросе, и остается он пока открытым. А вот с дровами помогли – привезли две машины колотых, и бесплатно. «Одну машину помогли сложить волонтеры Понизовской школы – спасибо им огромное. Со второй сам управился. Дрова хорошие. Спасибо за них», – говорит Денис.

Завершая наш разговор, спрашиваю о самом заветном желании Дениса.

«Хотелось бы забыть, намертво вычеркнуть из памяти эти несколько месяцев боевых действий. Не получается, хотя каждый раз в госпитале с нами работают хорошие психологи и реально помогают. А потому всем ребятам-срочникам желаю никогда не попадать в горячие точки. Пусть это будет уделом подготовленных взрослых мужчин».

Людмила Азаркевич
Фото Сергея Соболева и из личного архива Дениса Васильева

Читайте также: