В деревне лишних рук не бывает

На посев и фураж

В д. Боярщина располагается крестьянско-фермерское хозяйство Корнейчука И.И. Посевная площадь, занятая зерновыми культурами, составляет 450 гектаров. Вместе с исполняющим обязанности управляющего Андреем Николаевичем Стопниковым мы едем на ток, на поля, где работают люди и техника.

А.Н. Стопников

По дороге разговариваем о делах хозяйства. Все силы сейчас сосредоточены на уборке. Корма заготовили заблаговременно и в достаточном количестве. После второй сортировки зерно будет разделено на две партии: семенной фонд и на фураж скоту. Излишков на продажу пока нет, ведь работают только третий год и еще обустраиваются. На ферме содержится дойное стадо, телята и бычки на откорме. За этим хлопотным хозяйством (только трехразовое доение сколько времени отнимает) ухаживают доярки Татьяна Николаевна Федосова, Татьяна Анатольевна Ковалькова, телятницы Галина Викторовна Иванова, Зоя Юрьевна Макарова. Организует и контро­лирует работу бригадир Валентина Петровна Якушенкова.

Рабочих рук не хватает. В течение нашей встречи Андрей Николаевич несколько раз повторил свою просьбу: «Напишите обязательно в газете, что нам очень нужны механизаторы, работники животноводства. Зарплата хорошая и вовремя выплачивается, как и премии. Можно найти постоянное жилье для проживания».

Между делом

С кадрами везде одна и та же картина: кто хочет заработать, кто думает о семье, о помощи детям, тот никогда не остается без занятия. А кому лишь бы день до вечера, тот не стесняется ходить с протянутой рукой: «Дядь, дай 20 рублей, не хватает на пиво», «Соседка, есть кусок хлеба?». В лучшем случае перебиваются случайными небольшими заработками – пожилые люди всегда нуждаются в помощи.

Если еще несколько лет назад без конца звучало оправдательное: «Негде работать», то сегодня и работа есть, и платят нормально. Но за тридцать лет после упразднения закона о тунеядстве желающих приложить свои руки к конкретному делу заметно  поубавилось. Незанятость, бесцельное времяпровождение тянут за собой серьезную проблему – пьянство. Не страшно упасть, страшно не подняться, – говорят мудрые люди. Но чтобы вернуться к нормальной жизни, не у всех хватает сил и терпения. Вот и получается, что вроде молодые, средних лет люди есть в деревне, но если они и согласятся помочь в страду, то только до первой зарплаты.

О кадровой проблеме говорили мы и с местным механизатором Сергеем Александровичем Лепешкиным. «Молодежь работать не приучена и не хочет. А кто постарше и больны, и в силу возраста не могут выдерживать физические нагрузки».

Легко там, где нет нас

Сергей Александрович в этот день рулонил солому: чистая, золотистая, под цвет солнца, она быстро закатывалась в рулон, который потом аккуратно «выплевывал» пресс-подборщик. «Андрей Николаевич, сегодня на этом небольшом участке я обойдусь подборщиком на рулоны в 150 кг. Но дальше нужна более мощная техника», – обращается механизатор к руководителю. Тот обещает: «Сейчас заканчивают пресс ремонтировать в мастерских. Вечером можешь цеплять».

С.А. Лепешкин

Лепешкин выполняет различные поручения: и косит, и рулонит, и свозит рулоны к месту складирования. Зимой основная забота на ферме: загрузить корма, развезти их по помещению. На вопрос: «Как платят?» ответил: «Нормально». Несколько лет назад устраивался на работу в Смоленске водителем. После смены возвращался домой в 1–2 ночи. Пока помылся, поел, надо собираться обратно, в шесть утра машина подается под загрузку. Помотался и вернулся домой.

За механизатором постоянно закреплен трактор, на своем рабочем месте шторками на окнах, покрывалом на сиденье он создал своеобразный уют. «Не казенно зато. В страдную пору – с весны до поздней осени – большую часть времени провожу в нем», – замечает наш собеседник.

Погожий день не позволяет разводить долгие разговоры. Попрощавшись, Сергей Александрович машет нам рукой и выруливает трактор на прокос. Нам вслед из магнитолы в кабине несется веселый песенный напев. Для настроения.

Андрей Николаевич отмечает профессионализм, ответственность, серьезный подход к делу не только С.А. Лепешкина, но и механизатора Зураба Подаровича Дамирова, главного инженера Ивана Ивановича Поднебесова.

За советом – к отцу

Пока едем на поле к комбайну, убирающему овес, интересуюсь у Андрея Николаевича, не его ли отец Николай Андреевич Стопников? И слышу утвердительное: «Да, мой». Николая Андреевича я помню с времен, когда он был директором совхоза «Земледелец», сейчас с супругой проживает в д. Красный Двор.

К тому, что сын выбрал сельскую профессию – ветврача, отец отнесся спокойно. Главное, что занят конкретным делом, которое всегда востребовано и в общественном секторе, и в частном. В фермерское хозяйство он устраивался на должность ветврача. Спокойный, рассудительный, умеющий без суеты решать сложные вопросы Андрей Николаевич обратил на себя внимание руководства хозяйством и его попросили выполнять и обязанности управляющего.

«Трудно ему на двух должностях. Но он справляется», – заметил один из механизаторов. «С отцом советуетесь?» – спрашиваю у Стопникова-младшего. «Конечно. Он мне помогает разобраться во многих вопросах. Да и просто выслушает: с чужим человеком не всем поделишься, а отец всегда поймет».

За поворотом по овсяному полю движется комбайн. Нам сюда.

Через 10 лет мечта сбылась

В прошлом году Николай Петрович Потапенков помогал в уборке урожая ООО им. Мичурина. Нынче уговорили остаться в Боярщине, где он живет. Соблазнили новым комбайном совместного белорусского и брянского производства. От такого предложения Николай Петрович не мог отказаться, тем более, что лет десять мечтал поработать на новом комбайне.

Н.П. Потапенков

Прошлым летом наша встреча состоялась в мехмастерских, где Потапенков ремонтировал технику. Тогда он и разрешил мне первый раз в жизни подняться в кабину «Дона». Нынче Николай Петрович не мог скрыть свою уже и нежданную радость, и настроение. «Эдуардовна, сегодня не стыдно и провезти Вас на новой технике. Решайтесь». 45 лет пишу о комбайнерах, их работе, и только в воображении представляла, каково это сидеть на такой высоте и управлять «штурвалом корабля, который плавно плывет по зерновому морю». Конечно же, я не могла отказаться от такого предложения в первый и может быть последний раз в жизни.

Мы делаем круг по полю. Огромная машина движется плавно, ручное управление ею сведено до минимума – все компьютеризировано. Работает кондиционер. В кабине – легкая прохлада, в то время, как за ней – тридцатиградусное пекло. Чуть освоившись, начинаю задавать вопросы Николаю Петровичу об урожае, об уборке, о работе в коллективе. Ему одному придется сжать все зерновые, но эта нагрузка заставляет максимально сконцентрироваться, ведь надеяться не на кого, только на себя. Хорошо отзывается о новом управляющем: старается везде успеть, все сам досмотреть: и на поле, и на току, и на ферме.

На краю поля, невысоко на дереве замечаю какое-то сооружение. «Это охотничья засидка, – объясняет Потапенков. – Зверья много развелось. Сам недавно и лося поднял, и кабанов. А вот зайцев нет. Весной они рано выводят потомство, как раз под повсеместные палы сухостоя, которые их и уничтожают». «Но сейчас все больше и больше земель распахивается, засеивается, так что думаю, до зайцев в Красной книге не дойдет», – поддерживаю разговор. «Да, земля оживает. Это радует. Пусть у нее все больше появляется новых хозяев».

Мы завершаем круг. С неохотой спускаюсь по лесенке. Есть что-то завораживающее в этой извечной крестьянской заботе – уборке урожая, может потому, что зерно – это хлеб, молоко, мясо – жизненно важные продукты для русского человека.

По крайней мере, я начинаю понимать Николая Петровича, для которого уборочная страда – самая любимая пора года, неимоверно напряженная, нервная, особенно в непогодь, но прекрасная. «Никакую другую работу я так не люблю, как работу на комбайне», – говорит Потапенков, у которого эта жатва – 35-ая в его трудовой биографии.

Между делом

Разговор с Николаем Петровичем вытащил из памяти другую беседу, произошедшую более 20 лет назад. Мы с бывшим председателем колхоза им. Мичурина В.А. Науменковым приехали на поле возле Брусов или Шапков (точно не скажу), где работали комбайнеры. Чтобы не мешать им добрать бункеры, мы стояли в сторонке поля и разговаривали о делах насущных. Неожиданно из перелеска, отделявшего поле от близлежащей деревни, показался мужчина. Он не спеша поднимался на горку, не отрывая пристального взгляда от работающих комбайнов. «Это наш заслуженный механизатор, комбайнер, здесь родившийся и проработавший не одно десятилетие в колхозе. Сейчас заболел и врачи категорически запретили даже приближаться к любой технике. Наверное, зерна пришел попросить», – предположил председатель. Но подошедший немолодой мужчина, смущаясь, объяснил: «Не могу, Анатольевич, усидеть дома. Как только услышу: комбайны заработали, как магнитом тянет на поле. Ничего не могу с собой поделать. Хоть посмотрю, как жнут мои товарищи, на свой комбайн, подышу этим запахом свежей стерни. Мне и легче».

Меня тогда поразила эта любовь, эта привязанность к земле, к делу – такому простому на первый взгляд, и такому любимому. Пример Потапенкова, других моих знакомых механизаторов, наглядно показывает, что и сейчас не перевелись истинные хлеборобы.

В.Н. Ковальков

Мы отъезжаем с поля, встречая машину, которая едет под загрузку зерна из бункера комбайна, чтобы отвезти его на ток, где идет первая сортировка и сушка. За рулем – водитель Василий Николаевич Ковальков. Он живет в д. Красный Двор, в Боярщину ездит на помощь – попросили. «Спасибо, что согласился», – благодарит Андрей Николаевич и еще раз напоминает, чтобы написали о кадрах, в которых здесь нуждаются.

Написать, позвать – это минутное дело. Откликнутся ли,  найдутся ли желающие и не до первой зарплаты, – это посложнее прогнозировать. Остается только надеяться.

Людмила Азаркевич
Фото Сергея Соболева

(Опубликован в газете «Руднянский голос» № 36 от 8 сентября 2022 года.)

Читайте также: