P41
P42
p5090228
p8040302
p9220410
pamyatnik
sany5004
vokzal

Культура и история

Капитан из легенды

Мы начинаем публикацию материала «Капитан из легенды» о героической судьбе командира первой в мире батареи реактивной артиллерии, Героя России Ивана Андреевича Флерова и о судьбе первых «Катюш».
Авторы исследовательской работы – Соколиков Серафим Иванович, учитель СШ № 2 г. Грязи Липецкой области, и его сын Антон Серафимович. Надеемся, что эта интересная, умная работа познакомит наших читателей с новыми фактами из жизни капитана Флерова, память о котором свято чтут и в Руднянском районе.
 
b_0_0_0_00_images_BFajBivgLuo.jpg
Становление Иван Андреевич Флеров родился 5 (18) апреля 1905 года в селе Двуречки Фащевской волости Липецкого уезда Тамбовской губернии (ныне село Двуречки Грязинского района Липецкой области). Его отец трудился мастером на Боринском сахарном заводе, а мать, не отличавшаяся крепким здоровьем, хлопотала дома по хозяйству. В семье Флеровых, помимо Ивана, росли еще три мальчика и две девочки.
Семья Флеровых была работящей и дружной. Помимо этого, Флеровы-старшие сами были грамотными и детям своим старались дать образование. Так, например, две их дочери впоследствии стали учительницами.
Начальное образование Иван, как и его братья и сестры, получил в Двуреченской земской школе. Эта школа считалась одной из лучших в Липецком уезде. Ее гордостью являлась библиотека, включающая 630 книг. Постоянным читателем этой библиотеки был Иван Флеров, окончивший школу с похвальным листом и показавший «особые способности и прилежание» по арифметике.
После школы Иван некоторое время был секретарем (писарем) Двуреченского сельского совета, потом перешел к отцу на сахарный завод – учеником слесаря. Вскоре Флеров поступил учиться в Липецкую школу фабрично-заводского ученичества, размещавшуюся в одном из зданий по улице Советской. Занимался Иван много и упорно, особенно любил математику и физику, всегда получая по этим предметам отличные оценки. По окончании школы ФЗУ в 1926 году двуреченец стал работать токарем на Липецком чугунолитейном заводе. Здесь приметили старательного и дисциплинированного парня и направили его в школу ФЗУ, в которой он недавно учился. В училище Иван Андреевич трудился мастером производственного обучения и преподавал физику. «Иван Андреевич, – вспоминал уроженец Двуречек Алексей Максимович Литаврин, учившийся у Флерова в профтехшколе, – был уважительным и в то же время очень требовательным человеком. Он любил все делать основательно…» (В Липецком областном краеведческом музее бережно хранятся две книги, принадлежавшие ранее Ивану Андреевичу Флерову. Это учебники по физике и слесарному делу).
 
b_0_0_0_00_images_11125266.jpg
В 1927–1928 гг. Иван Флеров отбывал «срочную» в Красной Армии, затем, окончательно связав свою судьбу с профессией военного, учился в артиллерийском училище. В городе Ногинске Московской области двуреченец познакомился с местной жительницей Валентиной, ставшей его женой. Окончив военное училище, Иван Андреевич некоторое время служил на севере страны.
 
В 1939–1940 гг. И.А. Флеров в должности командира гаубичной батареи принимал участие в советско-финской войне. Несмотря на победу в ней, Красная Армия понесла тяжелые потери: много солдат и офицеров погибло от огня финских дзотов и дотов, от пуль снайперов-«кукушек», от трескучих северных морозов. Красная Армия потеряла в «северной» войне 72 408 человек убитыми, 186 129 человек ранеными, 13 213 человек обмороженными и 17 520 человек пропавшими без вести.
На «финской» двуреченец не раз попадал в тяжелые, казалось бы, безвыходные ситуации. Вот что рассказывал ветеран Великой Отечественной войны Петр Иванович Колчев:
 
Именно тогда в голове двуреченца созрела мысль, что для подавления капитальных железобетонных и гранитно-древо-земляных сооружений противника нужна совершенно иная система артиллерийского огня, основанная на его большей мощности, плотности и площади поражения.
Все это он высказал на приемных испытаниях при поступлении в Военную артиллерийскую академию имени Дзержинского. Преподаватели академии полностью поддержали недавнего участника боевых действий на Карельском перешейке, о чем свидетельствуют отличные оценки капитана Флерова на вступительных экзаменах.
 
Выходили на берег «Катюши»…
В первые дни Великой Отечественной войны Флеров обратился с рапортом к начальству, в котором просил направить его в действующую армию, однако слушателей академии на фронт тогда еще не посылали. Помог случай: 28 июня 1941 года в академию прибыли высокие чины из Наркомата обороны и Главного артиллерийского управления Красной Армии с целью отобрать офицеров для особого дивизиона. В эту секретную часть зачислили отличников учебы лейтенантов Науменко, Подгорного, Малышкина, Ветряка, Костюкова и Серикова. Командиром Отдельной экспериментальной батареи РГК назначили нашего земляка капитана Ивана Андреевича Флерова, имеющего богатый боевой опыт и прекрасную аттестацию руководства академии.
(Экспериментальная реактивная пусковая установка БМ-13 впервые была испытана 17 июня 1941 года на одном из полигонов под Москвой. На испытаниях присутствовали народный комиссар обороны Маршал Советского Союза Тимошенко, народный комиссар вооружения Устинов, народный комиссар боеприпасов Ванников и начальник Генерального штаба Красной Армии Жуков, давшие высокую оценку новому оружию.)
Первая батарея реактивной артиллерии была довольно внушительной воинской единицей. В нее входили семь БМ-13 (боевая машина одновременного запуска 16 реактивных снарядов калибра 132 миллиметра), 122-мм гаубица для предварительной пристрелки, бензозаправочные и транспортные машины. Боезапас батареи включал 3 тысячи снарядов. Капитану Флерову была дана легковая машина «М-1». Личный состав, укомплектованный из призывников Чувашии, Московской и Горьковской областей, насчитывал около 170 человек.
Командиром взвода управления в батарее Флерова был лейтенант Науменко, командиром пристрелочного орудия – лейтенант Ветряк, командиром первого огневого взвода – лейтенант Подгорнов, командиром второго огневого взвода – лейтенант Костюков, командиром третьего огневого взвода – лейтенат Малышкин. Обязанности командира взвода боепитания исполнял лейтенант Сериков.
 
Пять установок БМ-13 для батареи Флерова были изготовлены в опытных мастерских Московского Ракетного научно-исследовательского института, а две – на Воронежском экскаваторном заводе имени Коминтерна. В заводском музее бережно хранятся сведения об изготовлении этих грозных машин, заказанных правительством страны.
Предприятию, выпускающему мирную землеройную технику, далеко не легко было выполнить данный заказ. Например, для обработки пятиметровой длины направляющих – важнейшего узла БМ-13 – на заводе имелся лишь один устаревший строгальный станок. В конце июня 1941 года предприятие получило еще четыре станка, но и их столы были коротки. Заводские инженеры срочно выполнили чертежи надставок, а рабочие-умельцы изготовили чугунные отливки. На исходе пятых суток войны, в ночь на 27 июня 1941 года, первые две установки сошли с заводского конвейера, и на следующий день тщательно зачехленные машины с запасом горючего отправились в Москву.
В ночь на 3 июля 1941 года секретная батарея вышла из затемненной столицы и направилась к линии фронта. По Минскому шоссе двигались только ночью, днем в окрестных лесах изучали материальную часть – личный состав понятия не имел об устройстве нового оружия и его использовании. Через десять дней учебы «на ходу» ракетчики вполне усвоили установки залпового огня.
По своему составу батарея капитана Флерова была многонациональной, в ней плечом к плечу сражались русские, украинцы, чуваши, белорусы, казахи. За короткий срок батарея стала дружным, монолитным коллективом. Немалую роль в этом сыграла и личность самого командира, его постоянно спокойный, доброжелательный тон по отношению к каждому бойцу, справедливость в решении любых вопросов, личное мужество и решительность, требовательность, сочетающаяся с уважительным и заботливым отношением к людям. Капитан Флеров хорошо знал каждого солдата батареи. Вот почему батарейцы по-настоящему уважали своего командира и верили ему.
14 июля батарея Флерова появилась в районе Орши, на Западном фронте, в полосе обороны 20-й армии. Положение там складывалось тяжелое. Крупная группировка противника, овладев городом, создала угрозу захвата Смоленска. 14 июля Флеров получил приказ командования нанести удар по Оршскому железнодорожному узлу, где скопилось большое число воинских эшелонов.
Всего семь установок за считанные секунды нанесли удар невиданной мощи. Каждая 132-миллиметровая ракета по силе взрыва приравнивалась к 152-миллиметровому гаубичному снаряду. Такой поражающий эффект мог нанести лишь одновременный залп 112 стволов тяжелой артиллерии! В журнале боевых действий батареи появились записи:
 
«14.7.1941 г. 15 часов 15 минут. Нанесли удар по фашистским эшелонам на железнодорожном узле Орша. Результаты отличные. Сплошное море огня».
«14.7.1941 г. 16 часов 45 минут. Залп по переправе фашистских войск через Оршицу. Большие потери врага в живой силе и технике, паника. Все гитлеровцы, уцелевшие на восточном берегу, взяты нашими подразделениями в плен…»
 
Вот что вспоминал о первых залпах гвардейских минометов бывший командир 2-го огневого взвода флеровской батареи Иван Федорович Костюков:
 
Наша огневая позиция стояла на опушке леса. Слева и впереди лес, справа и сзади – стена золотой ржи. В лесу рядами – грузовые машины с запасным комплектом реактивных снарядов. Установлена связь между командным пунктом и огневой позицией. Капитану Флерову через связиста докладывают о готовности взводов. Раздается команда произвести залп. Все орудийные номера, командиры взводов, инженеры отбежали от машин метров за тридцать. Только водители и командиры установок остались в кабинах… И вот раздался первый в истории залп реактивных минометов. В нас полетели комья земли, столбы пыли и дыма поднялись над огневой позицией…»
 
После залпов в районе Орши последовали удары по захватчикам под Рудней, Рославлем, Спас-Деменском. Своими зал­пами в районе Рыжково по скоплению фашистских войск, пытавшихся овладеть Соловьевской переправой под Ельней, батарея сыграла немалую роль в развитии первого контрнаступления советских войск на Западном фронте.
Упоминание о действиях батареи Флерова есть в мемуарах Маршала Советского Союза Г.К. Жукова. «Под Смоленском родилась советская гвардия, – пишет Георгий Константинович в «Воспоминаниях и размышлениях». – Здесь 14 июля 1941 года в боях под Оршей батарея капитана И.А. Флерова впервые применила установки реактивных минометов – легендарные «катюши».
(Позже, после разгрома немецких войск под Ельней, в донесении Верховному Главнокомандующему Г.К. Жуков писал: «…РС своими действиями производят сплошное опустошение. Я осмотрел районы, по которым велся обстрел РС, и лично видел полное уничтожение и разрушение целых оборонительных районов…»
Батарея Флерова наносила не только немалый материальный урон захватчикам, она способствовала поднятию боевого духа у наших солдат и офицеров, измотанных непрерывными отступлениями. Вот что вспоминал уроженец села Средняя Лукавка Грязинского района Липецкой области Иван Григорьевич Шальнев, прошедший всю Великую Отечественную войну в пехоте: «В 41-м я воевал на Смоленском направлении. Обстановка тогда была для нас малоприятная – дрались вроде бы неплохо, а почему-то приходилось все время отступать… Явно ощущалось превосходство немцев в технике: в танках, самолетах, артиллерии. И вот в середине июля по всему переднему краю прокатилась весть, что у Красной Армии появилась особая батарея, оснащенная невиданным доселе оружием, подобным молнии, и что командует ею человек, которого не берут ни пули, ни бомбы, ни снаряды… Молва эта прямо окрылила нас…»
А вот что рассказывал бывший командир батареи 58-го стрелкового полка 1-го Украинского фронта Василий Андреевич Дятчин: «Осенью 41-го года вместе с несколькими односельчанами я сопровождал колхозное стадо, эвакуироваемое в сторону Саратова. И там впервые услышал о знаменитой «Катюше»… Потом на фронте не раз приходилось видеть это грозное оружие в действии. Впечатление я вам скажу – потрясающее и незабываемое!»
Значение нового оружия русских хорошо осознавали и немцы. В Берлин, в день первого залпа, сразу же ушла шифровка, сообщавшая о наличии у русских нового оружия небывалой мощности. Ставка «тысячелетнего рейха» обязала командиров всех частей, сражавшихся на Смоленском направлении, в кратчайшие сроки узнать секрет оружия, а при возможности – захватить одну из секретных установок.
Немцы устроили за батарей Флерова настоящую охоту. Как только они засекали ее местонахождение, то сразу же посылали туда танки и авиацию. Но флеровцы не задерживались долго на одном месте: дав залп, они тут же отходили в расположение своих частей. До поры до времени такая тактика приносила успех, но в начале октября 1941-го года случилась трагедия: вместе с большой группой наших войск Западного фронта батарея оказалась в глубоком тылу противника.
 
Последние залпы
Перед рейдом по территории, занятой врагом, Флеров собрал всех офицеров и сержантов батареи и еще раз предупредил их о том, что в случае непредвиденных обстоятельств ни одна боевая установка не должна попасть в руки немцев. (В каждой БМ-13 было размещено свыше 50 килограммов взрывчатки. После нажатия кнопки подрыва у водителей и командиров боевых установок было 6 секунд на то, чтобы покинуть кабины.)
Обстановка для батареи сложилась тяжелая: все дороги были перекрыты немцами. Двигаясь в ночное время по лесной, болотистой местности, флеровцы сумели пройти по немецким тылам около 200 километров. Они надеялись достичь линии фронта, последним залпом расчистить себе путь и вырваться к своим. (К этому времени реактивных снарядов осталось всего на один залп.) Через неделю пребывания в тылу немцев в боевых установках и транспортных машинах горючее оказалось на исходе. Его остатки слили в БМ-13, а остальные машины уничтожили.
В ночь с 6 на 7 октября 1941 года батарея остановилась на опушке леса неподалеку от смоленской деревни Богатырь. От нее предстояло пройти 5-6 километров открытым полем. Флеров, отправляя группу лейтенанта Науменко в разведку, приказал внимательно осмотреть поле, углубиться в лес, а на обратном пути проверить и деревню. Разведка не сумела обнаружить затаившихся рядом с деревушкой гитлеровцев. Не смогли помочь флеровцам и местные жители: немцы под страхом смерти запретили им выходить из дворов. Возвратясь, лейтенант доложил: «Путь свободен, в лесу и деревне немцев нет». На что последовал приказ: «Разведчикам во главе с Науменко двигаться впереди батареи на удалении в полкилометра, при обнаружении опасности немедленно сигнализировать…»
 
Машина разведки тронулась с выключенными фарами. Через несколько минут за ней колонной потянулись реактивные установки тоже с погашенными фарами. В первой находились Иван Флеров и начальник санчасти батареи Юлия Автономова. Все шло нормально. Вдруг впереди, у деревни Богатырь, Флеров заметил силуэты людей, и в тот же миг на батарею обрушился шквальный огонь. Потом на нее ринулись танки и пехота с целью захватить секретное оружие русских. Флеров приказал Юлии пробиваться к лесу, а сам выскочил из машины и побежал ко второй установке, которую вел сержант Нестеров: «Нестеров, назад! И давай залп!»
 
Вот что вспоминал о последних мгновениях жизни своего командира сержант Овсов: 
Капитан Флеров был ранен осколком в лицо. С трудом взобравшись в кабину головной машины, он схватил ручку управления и крутанул ее на «залп». С установки сошла ракета, а через мгновение БМ-13, разваливаясь на части, взлетела на воздух…» 
Другие расчеты батареи в точности повторили действия своего командира: от секретных установок остались лишь груды искореженного и обугленного металла.
 
Отстреливаясь и бросая в немцев ручные гранаты, уцелевшие артиллеристы мелкими группами отходили к лесу. Как стало известно много лет спустя, из всех флеровцев к своим в районе Можайска сумели пробиться только 46 человек. Большинство из них влились в состав 36-го гвардейского минометного дивизиона, вооруженного реактивными установками новой, улучшенной конструкции. Этот дивизион принял активное участие в обороне столицы, а затем и в последующем контрнаступлении, начавшемся у ее стен. Двадцать бывших батарейцев-флеровцев смогли переступить порог самой страшной в истории человечества войны и дожили до Победы…
Командир 4-й боевой установки сержант Коннов, будучи контуженным и раненым в ногу, не слышал и не видел, когда отходили с боем его товарищи. Очнулся он от забытья только тогда, когда гитлеровцы ходили с фонарями между кусками обугленного металла и из автоматов добивали наших раненых бойцов. Осторожно, чтобы не привлечь к себе внимание, он отполз в сторону и в темноте кое-как добрался до чащи. После двух недель скитаний по лесам, раненный, до предела истощенный сержант набрел 22 октября на партизанский отряд капитана Галченко. Коннов был так слаб, что капитан не хотел оставлять его в своем отряде, а настаивал на срочной переброске за линию фронта. Но сержант ответил, что из отряда никуда не пойдет, потому что будет мстить немцам за смерть своих друзей. Только после нового ранения Коннов был отправлен в госпиталь, а затем вновь вернулся на фронт, в штурмовой саперной бригаде воевал до конца войны.
После гибели батареи Флерова производство реактивных минометов в стране уже было поставлено на беспрерывный поток. На передовую шли сформированные дивизионы, полки, а чуть позже и дивизии реактивной артиллерии. Главный залп войны стремительно набирал мощь. Героический тыл поставил героическому фронту 22 тысячи «катюш». Под Москвой, Сталинградом, в Курской битве, на всех фронтах и направлениях они решительно склоняли победу на нашу сторону. От первого исторического залпа семи установок по занятой врагом Орше до моря огня по окруженному Берлину из сотен гвардейских минометов за годы войны было выпущено по врагу 9,5 миллиона реактивных снарядов…
Трудный путь к бессмертию…
Долгое время о судьбе командира первой батареи «Катюш» ничего определенного не говорилось. Иногда даже всплывали нелепые слухи о том, что будто бы Флеров преднамеренно завел батарею в засаду, отомстив таким образом за изломанные судьбы сестер-учительниц, репрессированных в 30-е годы прошлого века.
«Получив извещение о том, что мой муж «пропал без вести», – вспоминала Валентина Трофимовна Флерова, – я много лет мучилась в неведении и, хорошо зная Ивана, только в одном была уверена, что он до конца выполнил свой воинский долг… Об этом я все время говорила и подраставшему сыну Юрию…»
В начале 60-х годов ушедшего столетия наши военные, разбирая архивы одного из штабов армейского корпуса вермахта, случайно наткнулись на сведения, в которых с немецкой скрупулезностью сообщалось о том, что же произошло на самом деле в ночь с 6 на 7 октября 1941 года у смоленской деревушки Богатырь. Разумеется, что после этого все домыслы и сомнения, касающиеся судьбы командира первой батареи реактивной артиллерии И.А. Флерова, сразу же развеялись.
В 1963-м году Указом Президиума Верховного Совета СССР Иван Андреевич Флеров был посмертно награжден орденом Отечественной войны 1-й степени. Орден жене героя Валентине Трофимовне и его сыну Юрию, который они передали на вечное хранение в Центральный музей Вооруженных Сил, в торжественной обстановке вручил генерал-майор Д. Воробьев.
Помимо Центрального музея Вооруженных Сил, постоянные экспозиции, посвященные подвигу флеровцев, открыты в Центральном историческом музее артиллерии и инженерных войск в Санкт-Петербурге, в краеведческих музеях Липецка, Витебска, Смоленска, Калуги, в Белорусском государственном музее истории Великой Отечественной войны. Боевой путь батареи отражен в комнатах боевой славы ряда воинских частей, в музеях школ Москвы, Беларуси, Украины, Чувашии, Горьковской и Липецкой областей.
В память о героической батарее у деревни Богатырь установили мраморный памятник (на снимке) с надписью: «Доблестным воинам первой в Советской Армии батареи реактивной артиллерии и ее командиру капитану Флерову Ивану Андреевичу, героически погибшим в боях за Родину в 1941 году».
 
b_0_0_0_00_images_Katyscha.jpg
В 1966-м году в ознаменование 25-летия первых залпов легендарной батареи, положивших начало истории ракетных войск, на крутом берегу Днепра в Орше был воздвигнут величественный монумент. На его открытии присутствовали 25 бывших гвардейцев-артиллеристов из батареи И.А. Флерова. В память о героической батарее и ее командире были воздвигнуты монументы в городах Ельне, Рудне, у деревни Богатырь. В Москве, на доме № 7, что на улице Поликарпова (здесь формировалась батарея Флерова) установлена мемориальная доска.
В течение многих лет учащиеся Двуреченской школы Грязинского района Липецкой области, возглавляемые активным участником Великой Отечественной войны, преподавателем истории и директором этого образовательного учреждения П.И. Колчевым, собирали материалы о капитане И.А. Флерове. Они установили переписку с женой и сыном героя-земляка, с оставшимися в живых батарейцами-флеровцами, побывали в местах, связанных с боевыми действиями первой батареи реактивной артиллерии. За год до 30-летия Победы П.И. Колчев и его питомцы выступили с инициативой: создать в Двуречках дом-музей И.А. Флерова.
Власти Грязинского района поддержали эту инициативу и в мае 1974 года на заседании исполкома Грязинского районного Совета депутатов трудящихся было принято решение об увековечении памяти героя-двуреченца.
9 мая 1975 года состоялось торжественное открытие дома-музея И.А. Флерова. На церемонии открытия присутствовали батарейцы-флеровцы И.Н. Бобров, И.Е. Гаврилов, В.И. Овсов.
8 мая 1982 года в Грязях на улице Советской по инициативе полковника в отставке А.И. Тимофеева был открыт памятник-мемориал «Катюша». На постамент, в который всыпали 5 тысяч тонн щебня, установили легендарную установку, доставленную из города Ржева. Примечательно, что гвардейская установка до Грязей добиралась «своим ходом».
В год 50-летия Великой Победы и 80-летия со дня рождения И.А. Флерова следопыты из клуба «Долг» г. Вязьмы обнаружили место захоронения капитана Флерова и его бойцов. Останки воинов при огромном стечении народа были перезахоронены неподалеку от дороги Угра–Калуга. На этой церемонии присутствовала и представительная грязинская делегация. Директор Грязинского районного краеведческого музея С.С. Шульга привезла со Смоленщины бесценные реликвии: детали боевой установки БМ-13, пучок льна, сорванного с поля, где встретил свой смертный час капитан И.А. Флеров.
В составе грязинской делегации на Смоленщине был и бессменный директор дома-музея И.А. Флерова в Двуречках П.И. Колчев. «После гибели батареи Флерова, – рассказывал Петр Иванович, – немцы запретили местным жителям захоронить наших погибших воинов. Однако на следующую ночь, не страшась смерти, жители деревни Богатырь – старик и 16-летний подросток – предали земле тела солдат и командиров батареи. Старик вскоре умер, а парнишку за связь с партизанами расстреляли каратели. Поэтому точного места захоронения никто не знал. И вот после долгих поисков ребятам из патриотического клуба удалось найти это место. Ивана Андреевича Флерова опознали по капитанским знакам различия…»
25 июля 1995 года благодаря ходатайству тогдашнего губернатора Липецкой области М.Т. Наролина, главы администрации Грязинского района В.Т. Рощупкина, представителей общественных и ветеранских организаций, краеведов региона Указом Президента РФ Ивану Андреевичу Флерову было присвоено звание Героя России.
Приказом министра обороны страны наш земляк навечно зачислен в списки слушателей военно-инженерного факультета Академии ракетных войск стратегического назначения имени Петра Великого. Через 54 года после подвига историческая справедливость, наконец-то, восторжествовала…
 
С. Соколиков, А. Соколиков,
г. Грязи Липецкой области