P41
P42
p5090228
p8040302
p9220410
pamyatnik
sany5004
vokzal

Село

Шестидесятый апрель

b_0_0_0_00_images_ZUiGaQsCPCE.jpg

Первая встреча

Весна 1987 года. Вместе с агитбригадой Руднянского ГДК на стареньком автобусе направляемся в д. Корбаны колхоза им. Мичурина. Артисты – выступать, я – делать репортаж о концерте перед тружениками села в период весенней посевной. На импровизированной площадке у кромки поля собрались механизаторы, жители деревни, из ближайших домов принесли скамейки, расселись в ожидании начальства. Молодой, недавно единогласно выбранный председатель колхоза В.А. Науменков не заставил себя долго ждать. Он же и открыл мероприятие. Все прошло хорошо: несколько слов сказал председатель о задачах на посевную, ее первых результатах; с задором выступили артисты; зрители, тепло их поблагодарив, пригласили к накрытому столу с приготовленным в местной столовой ужином. Меня остановил Науменков: «Вы из газеты? Очень хорошо. Я вам сейчас покажу, как промелиорировали поле, здесь рядом. Так нельзя безответственно относиться к делу, за которое мы платим немалые деньги из колхозной казны. Вот о чем напишите в газете». Председатель в резиновых сапогах впереди, я в новеньких джинсовых босоножках сзади шли почти по грязи, чтобы воочию убедиться в справедливости его возмущения. Честно говоря, мало что понимая в мелиорации и думая о напрочь погубленной обуви, я добросовестно записывала эмоциональную речь Владимира Анатольевича, чтобы на следующий день начать работу над материалом, предварительно поговорив с начальником мелиоративной организации.

Но утром меня опередил звонок из Кляриново. «Послушайте, ничего пока писать не надо. Начальник ПМК обещал все исправить. У него там проблемы с кадрами, материалом».

Это намного позже я поняла, что, разозлившись, Владимир Анатольевич не может сдержаться, чтобы не поделиться с кем-то своим негодованием. А остынет – и пожалеет обидчика, найдет ему оправдание. В то же утро я порадовалась: не надо разбираться с жалобой, и огорчилась: только босоножки зря испортила.

Вот так состоялось мое первое знакомство с Владимиром Анатольевичем Науменковым, переросшее затем в дружбу с ним и его семьей.

Мы не всегда сходимся во мнениях, иногда спорим, редко, но случается, переходим на повышенные тона, после чего делаем на некоторое время паузу в общении. Но ответственное отношение к делу, добрые поступки, искренние порывы души всегда вызывали уважение к этому сильному человеку.

Деревня моя...

Науменков – человек от земли. Он родился в деревне, здесь вырос, нашел свое призвание и здесь живет, хоть друзья в свое время уговаривали строить дом в Рудне. Но он никуда не хотел уезжать из деревни, в которую верил, в которой все – родное, в том числе и могилы: близких, друзей, одноклассников.

После окончания Тимирязевки Науменков вернулся в Кляриново. Отец – Анатолий Сергеевич, фронтовик, орденоносец, возглавлявший колхоз им. Мичурина, начиная с послевоенного времени, назначил сына начальником животноводческого комплекса – не своим заместителем, не главным специалистом, а по существу заведующим хоть и больше обычной, но фермой. В те годы, прежде чем доверить молодому специалисту серьезные руководящие должности, его проверяли и учили на практике.

Через пять лет, уже после ухода отца на пенсию, Владимир Анатольевич принял это непростое хозяйство в свои руки на целых двадцать лет. Становление молодого руководителя пришлось на время, когда рушились все сельскохозяйственные устои, когда село отпустили в свободное плавание без поддержки, без ориентиров, однозначно бросив на произвол судьбы.

В 1994 году в газете в рубрике «Монолог руководителя» Науменков в очередной раз публично заострил внимание на проблемах сельскохозяйственного производства, нерешение которых грозит гибелью деревни. Он не оставлял попытки достучаться хоть до кого-то, ведь поднятые проблемы касались всех. Тогда же прозвучали и его критические замечания в адрес управления сельского хозяйства, налоговиков, обслуживающих село организаций. Опровержений не последовало. Все понимали, что в этом крике души – боль человека, которому дорога земля , и он хочет что-то на ней сделать.

Засучив рукава

Попытки быть услышанным успехом не увенчались. Надеяться оставалось только на себя, на своих первых помощников – специалистов и механизаторов-животноводов. «Многое в наших руках, поэтому их нельзя опускать», – считал Науменков и был первым исполнителем своих приказов. Организовать работу без сбоев, проконтролировать ее выполнение – главные обязанности руководителя он исполнял безупречно.

В пору важных сельскохозяйственных кампаний с утра до ночи он не оставлял мехотряд, в перерывах объезжал фермы и решал оперативно все вопросы. В непогоду за день делали по пять-шесть перестановок техники, зато никогда не горевали без сена и силоса, даже в самые дождливые годы. Хороший запас создавали себе, делились с соседями.

«Деловой у нас председатель. Не сидит сложа руки в кабинете. Всегда около людей», – отмечали все, с кем приходилось общаться. В то время я знала все фермы в колхозе, и на всех полях побывала не единожды.

Обычно утром – в другое время дня в конторе его не застанешь – раздавался звонок: «Что делаешь? Сидишь в прохладном кабинете? Приезжай, мы сегодня завершаем посевную (сенокос, жатву). Напиши про людей, всех назови, сфотографируйте. И всем спасибо скажу. Они заслужили». И попробуй тут не поедь?!

Когда работа наваливалась, он не щадил себя и требовал полной отдачи от окружающих, что не всем нравилось. Трудоголик сам, он считал, что и все обладают таким запасом энергии. Не учитывая, что от человека нельзя требовать больше того, на что он способен. Но именно благодаря настойчивости Науменкова, его неуспокоенности, неравнодушию, его организаторским способностям и волевому характеру, порой жесткому подходу, хозяйство жило, работало, добивалось неплохих результатов и обеспечивало колхозников сеном и зерном, в то время как соседи потихоньку сворачивались. И сегодня ООО им. Мичурина – почти единственное из сохранившихся хозяйств в Понизовской стороне, потому что база была заложена прочная, основательная.

К Науменкову часто обращались за помощью руководители близлежащих хозяйств, и всегда ее получали, как, впрочем, и все, кто в ней нуждался: и коллеги, и друзья, и знакомые, и знакомые знакомых…

Какой есть

Не лишенный чувства юмора, интересный рассказчик самых невероятных историй, с ним приключающихся, Владимир Анатольевич – душа любой компании. Стоит ему где-то появиться, как пространство вокруг заполняется знакомыми, и по их улыбающимся лицам понятно, что Науменков «травит» очередную байку. Вот, к примеру, одна из них. Решил как-то порадовать семью первой малиной, растущей за околицей деревни. Только сорвал пару ягод, как из-за взгорка выкатился бурый клубок и резко остановился – медведь тоже, похоже, опешил от такой неожиданной встречи. Ничего более подходящего не пришло в голову ягоднику, как строго спросить у мишки: «А ты какого рожна тут делаешь?» На удивление, зверь понял, что зашел на чужую территорию и боком, боком скрылся в ближайшем кустарнике, а Науменков побежал к машине. По прошествии времени он рассказывал эту историю, посмеиваясь над собой, а тогда здорово испугался.

И в то же время это глубоко ранимый, доверчивый и чуть сентиментальный человек. Он очень болезненно переживал смерть В.Н. Кудреватых, с которым последние годы их связывала тесная дружба. На сороковой день, на кладбище Науменков, не скрывая скупой мужской слезы, говорил, как ему не хватает Валерия Никифоровича, как он снится практически каждую ночь. А почти каждый день Науменков, возвращаясь с работы, заворачивал на Чуриловское кладбище, поговорить с другом.

Весь нараспашку, слишком открытый, прямолинейный Науменков всегда говорит, что думает, имеет свое мнение по любому вопросу и не преминет им поделиться с окружающими, от чего порой и страдает.

Половинки одного целого

Четверть века отработав в Кляриново, отдав хозяйству много сил, знаний, труда, служив ему честно и преданно, Науменков решает сменить место работы и уходит в Руднянский лесхоз. Можно поменять место, но стиль работы, характер изменить сложно. Здесь он такой же неугомонный, некабинетный, ответственный и неравнодушный. И теперь его еще реже видят дома. Дом – это его крепость, надежный тыл, спасение и укрытие от всех невзгод. В доме всегда его ждет самый верный друг, любимая и любящая жена Тамара Ивановна.

Семья Науменковых родилась 38 лет назад, свои искренние чувства, взаимопонимание, поддержку супруги проносят через всю жизнь. Они вместе справляются с заботами по хозяйству, в котором всегда есть живность (раньше держали две коровы, в сарае бегало не одно порося). Сейчас в летнюю пору в загоне откармливаются несколько десятков бройлеров. Огород, грядки, три парника, цветочные клумбы – все требует ухода и времени.

Всегда помогали (а сейчас – по возможности) дети. Люда с семьей живет в Смоленске – они приезжают чаще. Игорь, закончив в Серпухове филиал Военной академии РВСН, служит в Подмосковье.

Дети у Науменковых воспитывались в «спартанских» условиях. Слово отца было главным и необсуждаемым, а он – приверженец строгого воспитания. Дети всегда делили с родителями их трудовые заботы, имея свои обязанности в доме. В то же время Науменковы сделали все, чтобы сын и дочь получили образование и устроились в жизни, помогая им в житейских вопросах.

В уютном, надежном, хлебосольном доме Науменковых всегда рады гостям. Не поддается счету, сколько людей в разное время здесь угощались, общались, отдыхали: не успевали одни уехать, уже другие на пороге. Принимают хозяева всегда от души. Глядя на весь этот бесконечный «день открытых дверей», не раз удивлялась, когда же у Тамары закончится терпение: встречать, накрывать стол, убирать. Но уравновешенная, доброжелательная хозяйка не считает себя обремененной этими хлопотами – раз Володя так решил, раз ему это нужно и важно, значит, и ее все устраивает. Большое счастье для всех, когда две половинки одного целого, как в случае с Науменковыми, находят друг друга.

Эти апрельские дни у Тамары Ивановны тоже хлопотные – в воскресенье муж встретит свой шестидесятый апрель. Большого торжества не ожидается, но родственники, друзья, бывшие коллеги заедут обязательно. Навестят не по приглашению, не по обязанности, не на всякий случай, а по зову души. И Владимир Анатольевич этому рад. Пусть пожеланий прозвучит немного, ценность их – в сердечности.

Присоединяясь ко всем поздравлениям, хочется, на мой взгляд, сказать главное: чтобы здоров был не только ты сам, но и твои родные, любимые люди – те, кто всегда рядом, принимают тебя таким, каким ты есть, всегда простят и поймут, даже просто потому, что ты – муж, отец, дедушка, брат, зять… И это дорогого стоит.

Теплой, доброй и яркой тебе, Владимир Анатольевич, весны, которую ты так любишь и всегда ждешь.

Автор Людмила Азаркевич