БЕЛЫЕ СЛЕЗЫ ЧЕРЕМУХ

Multithumb found errors on this page:

There was a problem loading image images/%20-1.jpg
b_0_0_0_00_images_11111.jpgВ преддверии 75-летия со дня освобождения Руднянского района от немецко-фашистских захватчиков мы начинаем публикацию материалов из архива районной газеты – о руднянах, Героях Советского Союза; о воинах, чьи имена носят улицы нашего города; о тех героях, кто сражался на территории района. Сегодня – материал о шести Героях-минерах, погибших 12 мая 1943 года.
 
%20-1.jpg
Документальный рассказ о подвиге, совершенном парашютистами-минерами в мае 1943 года, на нашей, руднянской, земле. Они, парашютисты-минеры, разведчики десятого отдельного гвардейского батальона, входившего в состав 1-го Прибалтийского фронта, начинали рельсовую войну в тылу врага. Эти небольшие группы, заброшенные в сорок втором и сорок третьем годах в леса Смоленщины и Белоруссии, были подвижны, как ртуть. Они наносили чувствительные удары по коммуникациям фашистов, передавали на «Большую землю» ценные сведения. Разведчики старались не обнаруживать себя. А если уж принимали вынужденный бой, то дрались, как эти шестеро, о которых наш рассказ, – до последнего патрона, до последнего вздоха.
 

Свернув с автомагистрали Смоленск-Витебск, въезжаем в деревню Микулино. Разбежавшись по равнине, дорога тут будто застывает – на крутом холме перед рядами изб стоит памятник. Немного найдется на нашей земле таких могил, как эта, в Руднянском районе на Смоленщине. В ней покоятся шесть Героев Советского Союза: Иван Базылев, Михаил Мягкий, Филипп Безруков, Николай Колосов, Владимир Горячев, Вячеслав Ефимов. Всем им в мае сорок третьего едва минуло по двадцать...
Матрена Константиновна Шукаева закрыла им глаза. Сколько лет прошло, сколько лиха на ее долю выпало, а вот не забыла черемуховой опади на простреленных гимнастерках, на майской земле. Белые слезы черемух. Запомнила, хотя сама с тремя детишками такого натерпелась, что только бы о своем горе и думать. Через Освенцим прошла, сына там потеряла, и лагерный номер на руке – 66073 постоянно об этом напоминает.
Их забросили во вражеский тыл самолетами в ночь на 22 апреля 1943 года. Тридцать человек. Командовал отрядом гвардии старший лейтенант Дубовицкий. Он не знал еще, что ждут их почти 150 дней скитаний по лесам.
И, конечно, не мог знать, что в батальон после выполнения этого задания вернутся только 11 человек, что семеро из его отряда станут Героями Советского Союза.

Незадолго до вылета Дубовицкий знакомился с задачей отряда.
«Вменяется: разрушение коммуникаций противника на железнодорожной магистрали Витебск-Смоленск, проведение инженерной, войсковой и санитарно-эпидемиологической разведок».

Отряд должен был собраться в глухом лесном урочище на Витебщине. Это место значилось только в документах особой секретности. Отсюда, разбившись на маленькие группы – по пять-шесть человек, они уйдут на диверсии, разведку.

Из архива Министерства обороны СССР:
«...10-м отдельным гвардейским батальоном минеров (ОГБМ) уничтожено 4 бронепоезда, 70 эшелонов, 78 паровозов, 292 вагона».

8 мая 1943 года группа старшего лейтенанта Колосова получила очередное боевое задание: на перегоне Голынки-Лелеквинская линии Витебск-Смоленск подорвать эшелон противника, разведать движение на автостраде Витебск-Смоленск и взорвать мост.

Из отчета о боевой деятельности в тылу противника отряда Дубовицкого: 
«На каждый километр полотна выставляются в ночное время патрули – 2-4 человека. На протяжении всей магистрали устроены вышки, где имеются два станковых и ручных пулемета, фара для освещения. В ночное время при любом шорохе бросаются ракеты и тут же высылаются наряды с собаками...»

Покинув лагерь, группа Колосова трое суток шла к месту oпeрации. Передвигались только по ночам. 12 мая около пяти часов утра шестеро минеров-разведчиков остановились на последнюю дневку. Но спать не пришлось. Уже через несколько минут все разом пружинисто поднялись, чутко прислушались.
Они сразу поняли: сегодня железной дороги «не достать». Там, где обрывался зыбкий, как паутина, туман, за бежавшим по ложбине орешником, сухо и как-то ритмично залаяли собаки. Колосов определил: не деревенские, не бродячие, а служебные. Их обкладывали каратели с овчарками. Может быть, и не их, а вышли на партизан, но сейчас, он был в этом уверен, в густом подлеске, примыкавшем к железной дороге, находились только они.
– Уходим, надо оторваться от цепи. – Колосов прикинул: шли они чуть больше часа после последнего привала, и силы у ребят есть. Быстрые, хорошо тренированные, они могли пройти не один десяток километров.
Роса... Она сейчас хуже всяких собак. Следы на сырой траве – любой мальчишка увидит. А лес прочесывали специально обученные части. Цепь движется густо, незамеченными их следы, очевидно, не останутся.
– Идти гуськом, – приказал Колосов.
Лай отдалился, но уйти из оцепляемой зоны не удалось, хотя они загнули круто влево. Метаться было бесполезно – справа проходила железная дорога и перебраться через нее можно лишь затемно. Одна на­дежда, что цепь уйдет в сторону, но едва ли каратели не заметили росяной их след.
Там, за спиной группы, были тоже хорошо тренированные люди. Колосов отдал им должное, когда присел на минуту отдышаться и услышал все тот же лай. Понял, что боя не избежать. А это им было ни к чему. Приказ командования: уходить от соприкосновения с противником, бой принимать лишь в самом крайнем случае.
Колосов понимал: как бы дорого ни отдали свои жизни, они бы сделали в десять, а может быть, и в сто раз больше, если бы остались незамеченными. Каждый взорванный ими эшелон – это тысячи спасенных советских солдат, это прореха в группе армий «Центр».

Лес расступился, охватывая со всех сторон взгорок, на котором был когда-то хутор. Следы сожженных построек забрала высокая трава, и спутник пожарищ – иван-чай гулял по поляне. Но Колосов задержал свой взгляд на другом: несколько больших валунов были сейчас им как нельзя кстати.
– Минировать подходы к поляне. – Колосов рванул из-за плеч вещмешок, достал толовые шашки.
– Может, оторвемся, запутаем? – предложил Мягкий, надеясь еще на что-то...
– Нет, ребята, они нас зацепили здорово. – Колосов окинул взглядом товарищей, на их лицах проступили белые пятна – признак большой усталости, гимнастерки – хоть выжимай. – Мины, скорее, – и, выхватив финский нож, чтобы резать дерн, бросился к ближним кустам. – Замаскируйте и окапываться!..
Поставили мины, залегли за валунами, щупали глазами осинник, откуда должна была появиться цепь. Лай послышался совсем рядом.
Шесть автоматов ударили разом. Цепь, показавшаяся из леса, сломалась, перекосилась. Отползая за деревья, каратели яростно хлестнули по валунам огнем. А через минуту снова поднялись в атаку. В камень, за которым лежал Слава Ефимов, самый молодой в группе, врезалось сразу несколько очередей.
– Думаете, гады, головы не подниму! – крикнул он и, поднявшись во весь рост, резко повел автоматом слева направо. Спасаясь от пуль, каратели лезли в кусты на опушке и подрывались на минах.
Бой длился два часа. Ранены были Базылев и Мягкий. Убили Безрукова. Фашисты, понеся большие потери, подтянули минометы и пушки. Колосов приказал отходить к маленькому болотцу, что лежало под взгорком в окружении черемух. Возле оставленных щелей заложили фугасы, и, когда каратели бросились в новую атаку, Ефимов включил контакт. Тяжело ухнуло по лесу, оборвало волной черемуховый цвет...
Шестеро гвардейцев уничтожили сто двадцать шесть карателей. Весть эта еще не скоро дойдет до командующего 1-м Прибалтийским фронтом генерала армии И.X. Баграмяна, и только осенью вернется на «Большую землю» Дубовицкий с уцелевшими товарищами, которые подробно расскажут об этом неравном бое.

Приказ командующего 1-м Прибалтийским фронтом от 4.12. 43 г.:
«...Представить героев-гвардейцев к высшей правительственной награде – званию Героев Советского Союза посмертно».

Шесть Героев Советского Союза... Подкатывает к горлу комок, когда видишь тщательно заправленные, с алыми гвоздиками на подушках, шесть кроватей. На вечерней поверке под сводами казармы каждый день четко и торжественно звучит: пали смертью храбрых в боях за свободу и независимость нашей Родины...
И дальше имена шестерых героев, навечно зачисленных в списки первой роты гвардейского батальона.